Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:51 

Танки на ЗФБ: избранное издранное. Тексты.

Severatrix
Боец невидимого фронта
Название: Три танкиста
Автор: Severatrix
Бета: Лайверин
Размер: драббл, 593 слов
Персонажи: СУ-76
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: R


- Расскажи-ка, песенка-подруга, как дерутся с черною ордой, - бубнила себе под нос девочка, щурясь под яркими солнечными лучами. – Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой!
Хорошая песня. Бодрая, веселая, а главное – всеми любимая! Вот и маленькая самоходка СУ-76 ее любила, напевая при каждом удобном случае. Старшие товарищи иногда затягивали что-то про прифронтовой лес или знаменитую «Волховскую застольную», но они хорошо шли вечером у костра. А в такой ясный день положено петь что-нибудь веселое!
Вот СУ-76 и пела.
- Мчались танки, ветер поднимая, наступала грозная броня…
Всего пару часов назад закончился очередной выматывающий бой. Вдалеке отчаянно дымила деревня, тлело поле, в воздухе причудливо мешались запах гари и аромат полевых цветов, но маленькой самоходке уже не было до этого дела. Она свое отстреляла, рубеж остался за Красной Армией, так пора и честь знать!
Девочка со вздохом замолчала и покрепче сжала в руках брезент. Ох, и будет же на нее командир ругаться! Брезент – не марля, а сильное противопогодное средство, как любил выражаться КВ-2. Танки еще могли поспать под открытым небом, а вот самоходке с открытой рубкой такая романтика ни к чему. Вот дождь пойдет, зальет все боевое отделение, экипаж промокнет… А мокрый экипаж – это, знаете ли, не дело! Хорошая машина своих людей всегда бережет…
Только СУ-76 не уберегла.
- Прости меня, дядя Миша, - девочка бросила взгляд на обугленные трупы, которые волоком тащила на брезенте к лесу. – Прости…
Красивую рябину самоходка приметила еще на подступах к деревне. Изящное дерево по осени будет гореть яркими красными цветами, словно боевое знамя, а зимой на роскошные гроздья ягод налетят снегири. Тоже красные и чем-то напоминающие яблоки.
Дядя Миша очень любил яблоки.
Девочка оттащила брезент в сторонку и достала саперную лопату. Поплевав на руки, она споро взялась за работу, мурлыкая под нос бодрый мотив полюбившейся песенки.
- Не машина, а соловей! – смеялся механик-водитель, когда самоходка заводила вечерами задорные куплеты. – У всех броня как броня, а наша – птичка певчая!
Поэтому СУ-76 пела. Пусть экипаж запомнит ее улыбку, им бы не понравились слезы.
- Спи спокойно, дядя Миша, - пожелала девочка, аккуратно втаскивая в могилу первое искореженное тело. – Здесь тебе понравится. Так тихо… И соловьи прилетят. Обязательно прилетят, дядя Миша!
- Прости, дядя Сережа, - самоходка вздохнула, доставая из кармана марлевый бинт. – Я сейчас что-нибудь придумаю!
Заряжающий успел выскочить из горящей машины. И полег под осколками шального снаряда. СУ-76 аккуратно собрала его размозженный череп, попыталась стряхнуть налипшую грязь с выпавших мозгов и снова вздохнула. Тут бы водичкой промыть, все же не дело спать с землей в голове, но воды у самоходки не было. Подумав, она достала фляжку с соляркой.
- Ну, вот, - девочка бледно улыбнулась. – Уже лучше. Я тебя сейчас перебинтую, чтобы красиво было…
Старательно, виток за витком, СУ-76 наложила повязку, стараясь удержать осколки черепа вместе. Натянула сверху шлемофон, – какой же танкист без шлема! – и опустила погибшего рядом с командиром.
- Спи спокойно, дядя Сережа.
От механика-водителя не осталось почти ничего. Шальной снаряд прилетел точно в лобовую броню, но девочка аккуратно собрала мехвода в свою курточку. КВ-1, конечно, будет ругаться, все-таки униформа лишней не бывает, но пусть ругается.
- Спи спокойно, дядя Леша.
А Пашка, их веселый наводчик, погиб еще позавчера. Его похоронили под высокой березой, вот и осталось в экипаже всего трое…
Братскую могилу самоходка украсила полевыми цветами. Помолчала немного, как учили старшие, и снова шепнула:
- Простите меня!
Не дело родителями терять своих детей. Не дело машине хоронить свой экипаж. Но, наверное, все-таки хорошо, когда есть, кому хоронить?
Девочка не знала. Улыбнувшись дрожащими губами, она снова завела:
- И добили, песня в том порука, всех врагов в атаке огневой… - голос сорвался, самоходка всхлипнула, но решительно смахнула слезы. В ясный солнечный день соловьям положено петь весело. – Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой!

Название: Заветные истории танков Кубинки-за-облаком
Автор: Фред Луо
Бета: Лайверин
Размер: драббл, 812 слов
Пейринг/Персонажи: немецкая техника
Категория: гет
Жанр: юмор
Рейтинг: NC-17


От редактора:
В 2015 году исполнилось сто лет со дня создания танка. Отечественному читателю мало что говорят имена сэра Юстаса Теннисона Д'Энкура и сэра Эрнеста Данлопа Суинтона. Тем не менее, именно эти люди стояли у истоков зарождения танков как таковых. Примечательно, впрочем, не это. Для современной гуманитарной науки куда большее значение имеют собственные взгляды танков на генезис и зарождение новых моделей бронетехники, а также относящийся к этому внутренний фольклор. Сколько-нибудь детальных исследований подобного фольклора не проводилось за всю историю существования антропоморфных машин в тесном контакте с породившим их человечеством. Тем более - заветного фольклора, посвящённого наиболее интимным и сокровенным формам взаимодействия двух разумных человеческих рас.
Предлагаемые вам отдельные выдержки из готовящегося к печати трёхтомника ни в коей мере не претендуют на полноту, но мы надеемся, что дадут хотя бы краткое представление о глубине и научной значимости проблемы.
Внутренняя нумерация оригинала сохранена

148. История о том, как «Тигр» первый раз выеб «Пантеру»
Об этом в Красной Армии рассказывают вот как. Тигр менял катки в капонире под бомбёжкой и смотрел на Пантеру на ремонтной яме, и заметил у неё в ходовой что-то, а та, между снятыми катками разглядела у него «это». Но о том, как и для чего всё используется, они знали только из советских матерных частушек. Наконец, Пантера решила, что Тигр должен, раз это дыра, заткнуть её. Приказала, и он заткнул. Однако оба не понимали, что им теперь делать. В это время над капониром пролетали ИЛ-2 и бомбили позиции. ФАБ снесла крышу, а зажигалка упала Тигру на задницу и опалила его. Тот начал дёргаться и вогнал Пантере до упора, отчего им стало настолько сладко, что без пары бомб они уже больше не могли.


192. О фабрике по производству людей
Старый чех 35(t) приехал в Берлин с молодым 38(t) на парад. И ехали они как раз мимо борделя на Адольфгитлерштрассе. 38й был любопытен, и доставал 35го вопросами.
- А что это за дом? - спросил он.
А из окон как раз выглядывали сисястые немецкие бляди.
35му стало не по себе, и он и ответил:
- А это фабрика для производства людей!
Разумеется, после такого ответа 38й стал упрашивать пойти взглянуть на то, как делают людей, но 35й был непреклонен. Тем не менее, после окончания парада 38й тайком сбежал и отправился по известному ему адресу. За первой же дверью в коридоре старый эсесовец ёб молоденькую немку. При виде танка он не выдержал, и стал его честить на все корки, но остановиться не смог - и танк увидел всё, что хотел, а затем вернулся к 35му.
35й спросил его, куда он ходил, на что 38й сердито ответил:
- Куда же, как не на фабрику для производства людей!
- И что же ты там увидел, недисциплинированный унтерпанцер?
- Да ровным счётом ничего! Если бы ты пустил меня сразу, может и увидел бы, как делают людей, а так успел только посмотреть как почти готовой девке жопу на место доклёпывают!

212. О, Гитлер, от страха перед тобой даже камерад камерада выебет! (нем. танк. пословица, ок. 1944)
Штуг положила глаз на молодого и спортивного Трёшку. Несколько раз пробовала к нему подступиться, но тот говорил, что у них общая ходовая, а значит не может он камерада ебать. Штуг вся извелась, и не знала уже, что ей делать. Но по счастью попался ей разбитый звукоуловитель от поста воздушного наблюдения. Самоходка сделала из него рупор, накурилась грубой советской махорки, пошла к танковым капонирам, спряталась, и закричала совсем мужским голосом:
- Эй, Панцер-три!
Ей ответили, что тот сейчас в бобруйском лесу, прокладывает дорогу через снег и партизанов.
Тогда Штуг торжественно прокричала:
- Так передайте ему, что меня послал сам Адольф Гитлер, и повелел, чтобы он выеб Штуг, не то сам отправится за парой новых сисек в переделку!
На следующий день Трёшка вернулся в часть, и узнал страшную новость о приказе «Гитлера».
- Ну, раз сам Гитлер приказал, - вздохнул он, - чего только не совершишь ради фатерлянда!
После этого залез на Штуг и выеб её так, что она аж пердела.
О, Гитлер, от страха перед тобой даже камерад камерада выебет!

245. Дай же ты ему!
На полигоне в Куммерсдорфе служил под немецкой фамилией молодой еврей. А стояла там красивая самоходка «Фердинанд», и хотел еврей тот её выебать. Но самоходка его даже не замечала.
Однажды пошёл еврей с господином Порше размещать бронеплиты для пробного обстрела, и сделал вид, что забыл сварочный аппарат.
- Вернись обратно в ангар, - сказал Порше, - и скажи там кому-нибудь из самоходок, чтобы дали тебе сварочный аппарат. А я подожду здесь.
Еврею только этого и надо было.
Он пришёл в ангар к «Ферде» и сказал:
- Порше приказал, чтобы ты мне дала!
Самоходка, разумеется, снова ни в какую. Еврей взял мегафон и крикнул в окно:
- Господин Порше, а она мне не даёт!
Пришлось тому самому уже кричать:
- Так дай уже ему, шайзерустигехауффен, из-за тебя оба время теряем!
Недотроге уже ничего и не оставалось, кроме расставить траки пошире. Тут-то еврей редкую немецкую самоходку и отъёб.

Название: Пятый
Автор: Лайверин
Бета: Лайверин
Размер: мини, 2033 слова
Пейринг/Персонажи: отряд поисковиков, ОМП, Т-34
Категория: джен
Жанр: драма, мистика
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: По заявке "танк из болота", обоснуй - старая поисковая легенда.


- Вы нас не там ищете.
Лёха вскочил как подброшенный. Точнее, вскочить ему помешал низкий потолок палатки, поэтому получилось только резко сесть, откинув край спального мешка. Когда в абсолютно пустой палатке, где точно нет никого кроме тебя, слышатся посторонние голоса… В общем, тут кто угодно схватился бы за нож. Однако сердце, пусть и торопясь, отсчитывало удары, в ушах звенело от тишины, а на Лёху никто не собирался кидаться. Ещё через пару секунд он ощутил себя идиотом, сидящим с ножом в пустой двуместной палатке, где, по правде сказать, двоим было удобно разве что ночевать, а просто развернуться уже получалось с трудом.
Свободной рукой Лёха нащупал фонарик. Молния на входе всё так же закрыта, застёжка не сдвинута ни на сантиметр. У стены лежали два туристических рюкзака и свёрнутый спальник. Серёга, лучший друг и второй командир их маленького поискового отряда, уехал в райцентр, чтобы получить копии кое-каких документов из местного архива.

Лёха кинул быстрый взгляд на мобильный: третий час ночи – его обормоты храпят в соседних палатках. Или не храпят, а страшные истории шёпотом травят.
Мысль о том, что кто-то из парней или девчонок мог так приколоться, Лёха отмёл. Он не сразу вывозил студентов в поля, сначала приглядывался к каждому, беспощадно отсеивая раздолбаев, любителей нажиться на находках и просто людей случайных. Его ребята любили похохмить, но настолько дурацкие шутки были не в ходу.

Командир наскоро затянул шнурки на берцах и выбрался из палатки, впрочем, предусмотрительно не расставаясь с ножом. Небо над верхушками деревьев уже начинало светлеть, и без особых проблем можно было рассмотреть маленький лагерь. Костёр давно прогорел, на его месте осталась горка серого пепла. Яркие палатки, три штуки, лёхина – четвёртая. Туго натянутые тканевые купола потемнели от выпавшей росы.
Лёха огляделся, осторожно подошёл к одной, расстегнул молнию. Студенты, как и ожидалось, безмятежно дрыхли. Макс Плужников, спавший ближе всех ко входу, приподнял взъерошенную голову, прищурился, узнал командира.

- Алексей Юрьич, что случилось? – голос парня был сонным.
- Ничего, Макс, спи дальше. Это я так, смотрю, всё ли в норме.
- Аааа, - счастливо пробормотал студиозус и снова вырубился. Предутренний сон самый сладкий.

Девушки вовсе не проснулись, когда Лёха проверял их палатку.

Вообще вокруг было тихо. По-нормальному тихо, то есть тишина не гробовая, а лесная: где-то ветка хрустнула, где-то мелкий зверёк шебуршит. Будь тишина абсолютной, Лёха поднял бы своих бойцов и рванул с этой уютной полянки, не утруждаясь сбором лишнего имущества. На всякий случай. А так - нормально всё. Только вот ночные голоса в пустой палатке… Может, приснилось или приглючилось? Лёха вообще по жизни был материалистом, в мистику не верил ни на грош и любил повторять, что ни один мёртвый ему ещё не гадил так, как живые. Поисковики постарше, конечно, рассказывали о том, как кто-то слышал крики умирающих в наушниках металлоискателя или видел в дыму походного костра солдат в советской форме. Когда ходишь по земле, набитой железом и старыми костями, не такое может привидеться. Игра воображения, дамы и господа, игра воображения и ничего более…


Им не везло. Вообще раскопки в болотистом районе – пытка по определению: раскоп постоянно заливает водой, сколько ни укрепляй стенки, комары норовят сожрать до костей, а обувь попросту не успевает высыхать. В общем, как выражался Серёга, романтики полные сапоги. Зато сохран бывает до жути хороший: будто винтовку или полевую сумку в болото только вчера уронили. О телах… О телах говорить не будем – при совпадении некоторых условий нынешние двадцатилетние могли буквально взглянуть в лицо тогдашним. Но этот выезд был каким-то заколдованным – прошло несколько дней, как они разбили лагерь и взялись за лопаты, но с тех пор не было найдено ничего, кроме осколков и гильз. Как метлой повыметено. А ведь здесь шли ожесточённые бои в самом начале войны.

К чести студиозусов стоит сказать, что никто из них не жаловался ни на неудачи, ни на отсыревшую обувь и одежду. Лёха в очередной раз понял, что гордится ими. А ведь лет пять назад, когда из-за травмы его комиссовали из армии, он боялся – сопьётся. Удержался, когда ушла Светка, вгрызся в работу как волк в добычу – помогло. А вот после ДТП, едва не сделавшего его инвалидом, и почётной пенсии испугался: сорвусь. Что я ещё умею? Модельки клеить? Так модельки - это всё-таки не смысл жизни. Выручил Серёга, свалившийся, по своему обыкновению, как снег на голову. Пристроил друга в детский центр вести патриотический кружок, напомнил о юношеском увлечении военной историей, познакомил с парочкой своих студентов, которые и стали костяком будущего отряда. И сейчас, глядя на отогревающихся у костра парней и девушек, Лёха ощущал себя отцом большого семейства. Чувство было новым и довольно непривычным, но, чёрт побери, приятным. А у молодняка ещё и силы шутить остались. Двужильные, блин.

- Ты кружку, главное, верни, - отсмеявшись, выдавил физматовец Олег Лысаков.
- Какую кружку? – натурально удивился его товарищ, маленький светловолосый Женька Величко, отрядными девушками единодушно прозванный Няшечкой.
- Мою, которую я по кругу пустил. Хорош прикалываться, а? – сквозь веселье на его лице проступала тень обиды: шутка затянулась и перестала быть смешной.
Лёха решил, что пора вмешаться.
- Олег, посмотри, она возле тебя на земле не стоит?
В костёр подкинули ещё дров, включили пару карманных фонариков, но злосчастную пропажу не обнаружили ни у коряг, на которых и расселся отряд, ни под брезентовым навесом, где хранили посуду.
- Но я же точно помню, передавал! – Олега огорчила не столько пропажа, сколько её дурацкие обстоятельства, - Народ, кто рядом со мной сидел? Точно помню, что кого-то в плечо толкнул и кружку в руки сунул. Не глядя.
Смех как обрезало. Расстояние между парнями было около метра, и командир точно помнил, что ни один из них не вставал, чтобы передать или взять кружку. Но и к Олегу никто не подсаживался, все пригрелись на своих местах.
- Чувак, - с расстановкой произнесла отличница Ленка Мазина, - Ты крайним на этой коряге сидишь. С самого начала.
Щёлк! – в голове у Лёхи словно переключили какой-то рычажок. Они приходят из темноты к живому огню, и потому, когда сидишь у костра, нельзя смотреть, кому передаёшь кружку или котелок…
- Лешему подарил? – чья-то реплика прозвучала чересчур громко, но при этом неуверенно.
Командир крепко подозревал, что не лешему.


Лёха в последнее время всерьёз подумывал перестать отходить от лагеря в одиночку даже на пару метров в кустики. Собственные мозги ему ещё не надоели, и их хотелось сохранить в порядке. Например, вчера утром он прошёлся до раскопа, наклонился над яминой, на дне которой уже успела скопиться вода, сморгнул – и вдруг увидел.
- Вы не там нас ищете, - на этот раз голос не был бесплотным. С мокрого насквозь танкового комбинезона ручьём текла вода, из-под шлема на лоб спускались слипшиеся сосульками то ли светлые, то ли рыжие волосы. Лет мальчишке было… Да хорошо если восемнадцать исполнилось. На бледном лице неестественно ярко проступали веснушки.
«Не должны были такого сопляка брать в танкисты, - до странности спокойно подумал Лёха, - Он же зелёный совсем, тут сколько лет в документах ни приписывай, а ни один военком не поверит. То есть к концу войны, когда старших повыбили, брали и таких, но тут драка была в самом начале».
- Вы не там нас ищете, - повторил мальчишка, говорить ему отчего-то было сложно, - Надо там, где кривая рябина, там старая дорога. Нас там пятеро…
Он вдруг дёрнулся как от боли, в воздухе сильнее запахло болотом, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. У Лёхи сжалось сердце: лицо парнишки исказила смертная тоска. Поисковик покачнулся, чудом не рухнув в раскоп. Ещё миг – и видение пропало.


Серёга вернулся в середине дня, привезя с собой толстую пачку распечаток.
- Ну как вы тут, братва?
Братва, пришедшая в лагерь пообедать, на разные голоса откликнулась, что в целом неплохо, но комары явно напрашиваются на геноцид.
- Выбил всю архивную пыль, какую смог, - пробурчал историк, раскладывая добычу по брезенту. Студиозусы побросали миски и ложки и сгрудились вокруг. Копии карт, приказов, писем, зернистые крупные фотографии – всё это рассыпалось веером чужих судеб перед их взглядами, - Извините, что так долго, я понимаю, что вы тут в режиме срочника работали: копать там, там и там, пока я узнаю, где надо.

Леха понимающе кивнул, стянул с головы бандану, вытер вспотевшее лицо, склоняясь над бумагами. В глазах вдруг потемнело, как бывает на самом жарком солнце.

Темнота – ледяная, маслянистая какая-то – обнимала со всех сторон, тяжело давила на плечи и живот. Если провести в ней достаточно много времени, начнёшь различать звуки. Как растут болотные травы, как шелестят под ветром деревья высоко-высоко, за пеленой темноты, как приходят к мёртвым сны. Чтобы рвануться, разрывая темноту, нужно много сил. Много. И тогда зачавкает под сапогами болотная грязь, гамаком закачается травяная сеть, под которой – чёрная глубина…

- Алексей Юрьевич, вы чего? – кто-то из девчонок испуганно толкнул в бок.
- Всё нормально, - стряхнул наваждение командир, - Серёга, слушай, тут поблизости старой дороги нет? Которой в войну пользовались?
- Давай посмотрим, - друг закопался в оставшиеся в папке распечатки и ксерокопии, - Да, есть такая. Точнее, была. А тебе зачем?
Лёха вымученно улыбнулся.
- Да так, появилась одна мысль…


Рассказывая про затонувший в болоте танк, он сослался на местного дедка. Якобы именно этот старик указал ему точное место. До того секретов от друга у Лёхи не было, и он пообещал себе, что, если танк и правда там, то расскажет всё честно. Если нет – двинет в дурку после возвращения в город, потому что такие глюки до добра точно не доведут. К бывшей дороге пришлось едва ли не прорубаться, будто их занесло в джунгли Амазонки.

- Какие там ориентиры у тебя были? – Сергей ухитрялся одновременно сверяться с картой и ею же отгонять мошкару и комаров.
- Рябина там должна была быть, - пробормотал Лёха. И замер как вкопанный.

От дороги за прошедшие десятилетия не осталось почти ничего, а вот кривая, как артритом скрюченная рябина на бугорке – была. Может, та же самая, может, новая выросла. Но на рябину всем было уже плевать: на одной из веток висела вполне современная пластиковая кружка. Дурацкая красная кружка с полустёртым именем Олег.


Тягач не сразу вытянул свою ношу. Он упирался, тонул колёсами в грязи, буксовал и, наверное, ругался на своём машинном языке. Но вот темные болотные воды разошлись, мелькнул краешек почерневшей, облепленной грязью брони. В этот момент тягач опять забуксовал, и танк вновь скрылся. Болото явно не желало так просто расставаться с добычей. Поисковики не смогли сдержать разочарованный вздох, который словно заставил тягач напрячься и вдруг почти до половины вытащить из воды машину, больше похожую не на танк, а на ископаемое чудовище. Ещё через час всё было кончено – Т-34 удалось переместить на сухой участок земли. И тут Лёха вдруг рванулся к танку, как к давно потерянному другу – молча и отчаянно.

- Да куда ты, псих, - окликнул его Сергей, - С него хотя бы грязь нужно смыть.
Но приятель его даже не услышал.


Экипаж был там, все эти годы. У двоих сохранились медальоны, по ним удалось узнать часть и имена остальных. На захоронение приехали родственники, привезли с собой фотографии. Лёха вглядывался в пожелтевшие снимки до боли в глазах, но так и не смог ни в одном парне узнать того мальчишку.
Совершенно ничего общего. Кто же он тогда? Кто?
Остальные долго не могли понять, почему он буквально роет носом землю, а ему не давал покоя пятый. В экипаже «тридцатьчетвёрки» четыре человека. Откуда пятый? Танкисты могли посадить на броню десант, могли подобрать выбравшегося из подбитой машины товарища. Раз его нет в танке, значит, он должен быть где-то рядом.

Но всё было напрасно. Лёха надеялся, что парень придёт ещё раз, просиживал долгие ночи у костра, ходил ранним утром на раскоп – призрачный визитёр так и не явился. Настала пора уезжать, лагерь свернули, выбрались из леса, автобус уже ждал на просёлочной дороге – а Лёха все оглядывался в сторону болот и думал о том, каково сейчас рыжему парню в насквозь мокром танковом комбинезоне.
- Я вернусь за тобой, - тихо пообещал он.

И только через несколько месяцев понял: там был пятый! Тот, кто берёг тела боевых товарищей на протяжении стольких лет. Тот, кто выбирался из болотного плена, чтобы привести к ним людей.
Впрочем, когда ходишь по земле, набитой человеческими костями и железом, ещё не такое случается.


Лёха всё же приехал в тот городок, в районе которого они вели раскопки – была осень, серая, выцветающая с каждым днём, и ветер гнал по асфальту хрупкие листья. Танк занял место на постаменте на главной площади.
- Здравствуй, - сказал Лёха, - Извини, не понял сразу, что это ты – пятый.

Постоял, положил алые гвоздики на каменную плиту. Что-то заставило его обернуться.

С другой стороны узкой улочки ему махнул рукой рыжеволосый парень в голубой джинсовой куртке.

Лёха усмехнулся. И на подгибающихся ногах пошёл ему навстречу.



Название:
Красное на черном
Автор: Severatrix
Бета: Лайверин
Размер: драббл, 89 слов
Пейринг/Персонажи: Тигр, Т-34
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13


Поверженный, но все еще живой враг почти сливался с выжженой землей. Черное на черном.
Тигр неторопливо подцепил противника за плечо кончиком сапога и перевернул на спину, равнодушно встречая злой взгляд недобитой дичи.
Тихо прошипело лезвие ножа, выскальзывая из ножен. Т-34 криво усмехнулся: педантичный немец не пожелал тратить на него снаряд.
Не отрывая взгляда от лица противника, Тигр медленно опустился на колени.
- Тебе не идет черный цвет, - ровно сообщил он. Сталь ножа полыхнула красным, отразив пламя от догорающей рядом машины. Тигр наклонился и доверительно шепнул: - На черном не видно крови.

@темы: Бронетанковый фандом, Зимний Фандомный Фронт

URL
Комментарии
2016-03-26 в 13:03 

Велокрокодил
Крокодил на велосипеде
Это прекрасно :) Особенно "Пятый"

2016-03-26 в 13:27 

Severatrix
Боец невидимого фронта
Велокрокодил, "Пятый" офигенно шикарен :) Спасибо еще раз!

URL
   

В лесу прифронтовом

главная